1. Джон Рескин Камни Венеции Скачать Pdf
2. Камни Венеции Джон Рёскин Epub Download
3. Джон Рескин Камни Венеции Купить

АБ благодарит издательство “Азбука” за любезное разрешение опубликовать фрагмент готовящейся к изданию книги. От переводчика “Высшая мудрость заключается не в самоотречении, а в умении находить удовольствие в самых малых вещах”, – говорил Джон Рескин (1819-1900), выдаю-щийся английский философ и культуролог, прозаик и поэт, художник, историк и теоретик искусства, литературный и художественный критик, автор работ по естествознанию и социальному реформаторству. Он родился и вырос в семье состоятельного шотландского виноторговца. Получил образо-вание в Оксфорде, где впоследствии читал курс искусствоведения. Много путешествовал, изучая исторические памятники готики и проторенессанса в Германии, Франции, Италии.

Джон Рескин Камни Венеции Скачать Pdf

В своих работах провозглашал принцип “верности Природе”, заявляя, что прототип и критерии красоты можно найти только в дикой природе, “ничем не обезображенной и не оскверненной”. Под впечатлением от живописных работ Тернера сложилось его главное эстетическое кредо, выросшее в убеждение, что красота ценна не сама по себе, а как символ божественного в человеческой жизни.

Читать онлайн «Камни Венеции», Джон Рёскин на Bookmate — Книга «Камни Венеции», одно. Читай онлайн книгу «Избранные мысли Джона Рёскина», Джона Рёскина. Книга «Камни Венеции», в которой Рёскин дает исчерпывающий портрет.

Джон Рескин был близок к прерафаэлитам Д.Г. Россетти, Д.А. Берн-Джонсу и многое сделал для укрепления позиций основанного ими литературно-художественного течения.

Его почитали Уолтер Патер (Пейтер), Уильям Моррис, Марсель Пруст, однако, взламывая барьеры условностей XIX века, он зачастую вызывал неприятие у современников. Свое первое эссе “Поэзия архитектуры” (1838) Рескин опубликовал в возрасте девятнадцати лет. Из его богатого творческого наследия, составляющего 50 книг и 700 статей, наиболее известны работы “Современные художники” (1843-1860), “Семь светочей архитектуры” (1849), “Камни Венеции” (1851-1853), “Политэкономия искусства” (1857), “Этика праха” (1866-1875), “Лекции об искусстве” (1870), “Прогулки по Флоренции” (1874), “Художественный вымысел: прекрасное и безобразное” (1880). Первые издания трудов Джона Рескина в переводе на русский язык появились в России на рубеже XIX-XX веков, но в начале 20-х годов циркуляром заместителя наркома просвещения Н.К. Крупской они были включены в индекс запрещенных книг, какое-то время не подлежавших выдаче в библиотеках страны.

В их числе – книга “Прогулки по Флоренции. Заметки о христианском искусстве”, вышедшая в 1902 году в переводе одной из ярких представительниц русского “серебряного века” Аделаиды Герцык (исправленная и дополненная версия этой книги в 2007 годубыла выпущена издательством “Азбука” в серии “Художник и знаток”), а также “Лекции об искусстве” (переиздана в 2006 году издательством “Б.С.Г.Пресс” в серии “Ars longa”).

Кроме того, в 2007 году издательство “Азбука” выпустило трактат “Семь светочей архитектуры” (перевод М. Лебедевой, С.

Сухарева), а в настоящее время готовит издание книги “Камни Венеции”, фрагменты которой и предлагаются читателям журнала “Апраксин блюз”. К А М Е Н О Л О М Н И С тех пор, как утвердилось владычество человека над океаном, на его песках были воздвигнуты три престола, достоинством превосходившие все остальные: Тирский, Венецианский и Английский. От первой из этих великих держав остается лишь память, от второй – руины, третья же, унаследовавшая величие своих предшественниц, если и забудет их пример, то, возможно, благодаря более горделивому возвышению придет к менее плачевному концу.

Камни Венеции Джон Рёскин Epub Download

Возвышение, грех и наказание Тира были записаны для нас, пожалуй, в самых трогательных словах, когда-либо произнесенных пророками Израиля против чужих городов. Но мы читаем их словно дивную песнь – и не внемлем суровости их предостережения, ибо самая бездна падения Тира ослепила нас, затмив его реальность, и, любуясь белизной скал, теснящихся между небом и морем, мы забываем, что когда-то здесь было, как “в Эдеме, саду Божьем”. Преемница Тира, равная ему по совершенству красоты, хотя и уступающая по долговечности господства, по сей день продолжает услаждать наш взор, предоставляя нам быть свидетелями заключительного периода ее упадка; призрак на морских песках – столь хрупкий, столь мирный и до такой степени лишенный всего, кроме очарования, что, глядя на его смутное отражение в зеркале лагуны, впору усомниться в том, где сам Город, а где его Тень. Я бы хотел попытаться очертить контуры этого образа, прежде чем он канет в вечность, и по мере возможности запротоколировать предостережение, изрекаемое, как мне думается, каждой из стремительно накатывающих волн, погребальными колоколами бьющихся о КАМНИ ВЕНЕЦИИ. В И З А Н Т И Й С К И Е Д В О Р Ц Ы О писание архитектуры собора Святого Марка, данное в предыдущей главе, я полагаю, в достаточной мере ознакомило читателя с духом византийского стиля, хотя он, вероятно, еще не имеет четкого представления о его родовых формах, которые было бы неосмотрительно определять на основании исследования одного только этого собора, строившегося к тому же по разным проектам и в разные периоды. Но если мы пройдемся по городу в поисках зданий, имеющих сходство с собором Святого Марка – во-первых, в важнейших особенностях инкрустации, а во-вторых, в характере лепных украшений, – мы обнаружим значительное число таковых, пусть не слишком привлекательных с виду, но превосходно согласующихся во всех важных деталях как друг с другом, так и с самыми ранними частями собора, и представляющих поэтому глубокий интерес как остатки старой Венеции, совершенно отличные по внешнему облику от ныне существующих построек. По этим остаткам мы можем с уверенностью вывести общие заключения касательно форм византийской архитектуры, бытовавших в восточной Италии на протяжении одиннадцатого, двенадцатого и тринадцатого столетий.Помимо стиля интересующие нас здания согласуются и в другом отношении.

Все это либо руины, либо фрагменты, прикрытые реставрацией. Ни одно из них не осталось неповрежденным или неизмененным, и невозможность отыскать хотя бы один уголок или этаж, сохранившийся в идеальном состоянии, является доказательством едва ли менее убедительным, нежели сама их архитектура, что они действительно были возведены на ранних этапах венецианского могущества. Незначительные фрагменты, разбросанные по узким улочкам и узнаваемые где по единственной капители, где по сегменту арки, я перечислять не буду – отмечу лишь наиболее важные старые здания, из коих шесть расположены в окрестностях Риальто, одно на Рио-ди-Кай-Фоскари и одно – против роскошного дворца эпохи Ренессанса, известного как Палаццо Вендрамин-Калерги. Перспектива канала позади него заканчивается церковью Святого Иеремии – еще одним, но гораздо менее привлекательным творением эпохи Ренессанса: невзрачной грудой кирпича, увенчанной бестолковым свинцовым куполом. Так что перед созерцателем разом предстает и самое пышное, и самое убогое в поздней венецианской архитектуре: самое пышное, позволим ему заметить, – как пример любви частных лиц к роскоши, а самое убогое – это то, что было отдано Богу.

Джон Рескин Камни Венеции Купить

Затем, взглянув налево, он увидит фрагмент постройки более ранних времен, не в меньшей мере свидетельствующей против того и другого своим полным запустением, нежели благородством сохранившихся черт. Об истории этого здания имеется мало письменных упоминаний, да и те ничтожны.

То, что когда-то оно принадлежало герцогам Феррарским, а в шестнадцатом веке было откуплено у них и превращено в сводное хранилище товаров турецких купцов – откуда и происходит его нынешнее название Фондако (или Фонтико) дей Турки, – факт столь же важный для антиквария, как и то, что в 1852 году муниципалитет Венеции позволил использовать его нижний этаж в качестве табачного склада – “депозито ди табакки”. И об этом, и обо всех прочих памятниках данной эпохи мы можем узнать лишь то, что расскажут нам их собственные камни. Самым заметным строением в середине видимой части Большого канала является Каза Гримани.

Причалив к ступеням этого великолепного дворца, путешественник увидит на другом берегу здание с небольшой террасой со стороны фасада и маленьким двориком с выходом к воде рядом с нею. Половина здания явно современная; толстый шов, похожий на шрам, отделяет ее от старой части постройки, в которой сразу же угадываются округлые верхушки византийских арок.

Коль скоро у этого здания, насколько я знаю, нет иного названия, кроме фамилии его нынешнего владельца, то в дальнейшем я буду именовать его попросту Домом с террасой. Слева от него стоит современный дворец, а по другую сторону – недавно отреставрированное здание, во втором и третьем этажах которого вновь возникают византийские лепные украшения.

Можно подумать, эти столбы и арки были возведены только вчера – так искусно подогнаны под них современные стены и так безжалостно уничтожены все признаки старины, включая декоративный орнамент и пропорции сооружения. Но все же я не могу говорить об этих изменениях с беспримесной печалью, ибо, не бросая тень своего позора на моего добрейшего венецианского друга, они сделали этот дворец пригодным для его проживания. Дворец носит название Каза Бузинелло. Отчалив от ступеней Казы Гримани и развернув гондолу в сторону, противоположную Риальто, мы проследуем мимо Казы Бузинелло и трех следующих зданий на правом берегу. Четвертым будет еще один отреставрированный дворец, белый и приметный, сохранивший, однако, от прежней постройки лишь пять центральных окон третьего этажа с лепным орнаментом над ними, к которому, впрочем, без возведения лесов не подступиться, а посему, хотя он и выглядит старинным, ручаться за это я не могу.

Но сами окна представляют для нас огромную ценность, и поскольку их капители отличаются от большинства нами обнаруженных (за исключением санмарковских)бордюром в виде косичек или жгутов и корзинчатыми боковинами, то в дальнейшем я буду называть этот дворец Плетеным домом. По другую сторону от него находится переправа “Делла Мадоннетта”, а за нею – также выходящее на Большой канал здание небольшого дворца, коего фасад выказывает лишь признаки аркад, так как видны только старые столбы да едва различимые полукружия швов на современной штукатурке, скрывающей арки. На боковой его части наблюдается весьма любопытное скопление округлых и стрельчатых окон во всех мыслимых местоположениях и почти всех исторических эпох, начиная с двенадцатого века и кончая восемнадцатым. Это самое маленькое из зданий, но отнюдь не самое безынтересное. Я называю его Домом Мадоннетты.

Отсюда мы спустимся по Большому каналу до Палаццо Фоскари и, обогнув его, войдем в русло более узкого канала Рио-ди-Кай-Фоскари. Минуя огромные ворота внутреннего двора Фоскари, мы почти тотчас же увидим на фоне разрушенных, выщербленных временем стен, возвышающихся, грозя обвалом, над водой слева от нас, белый изгиб круглой арки со скульптурными украшениями над нею и фрагменты оснований небольших колонн, опутанных гирляндами богородской травы – “Эрба делла Мадонна”. Далее, говоря об этом дворце, я буду именовать его Домом на Рио-Фоскари. Ну а теперь нам придется вновь подняться по Большому каналу и приблизиться к Риальто.

Как только мы минуем Казу Гримани, путешественник узнает две роскошные, вытянутые в длину громады зданий, являющиеся важными объектами исследования почти в каждом живописном ракурсе со стороны знаменитого моста. Из них первое, дальнее от Риальто, значительную часть своих старых составляющих сохраняет в смещенной форме. В верхних этажах оно полностью перестроено на новый лад, в первом же и втором наличествуют почти все оригинальные столбы и капители, правда их кое-где переставили, чтобы высвободить место для разных маленьких помещений, в результате чего нижние этажи представляют собой изумительные аномалии в пропорциях. Венецианцы называют сие творение Каза Фарсетти. Соседнее с ним здание – не столь приметное и нередко оставляемое без внимания – всякий, кто его как следует рассмотрит, признает, я уверен, самым красивым дворцом на набережных Большого канала. Оно часто реставрировалось – и во времена Готики, и в эпоху Ренессанса, а по мнению некоторых авторов, даже перестраивалось, но если и перестраивалось, то в прежнем виде. Готические добавления изящно сочетаются с византийской работой; а рассмотрев его прелестную центральную аркаду, мы и думать забудем о громоздящихся наверху добавлениях эпохи Ренессанса.

Это здание известно под названием Каза Лоредан.